«Бриз» — одна из наиболее утончённых пейзажных фантазий Костяникова конца 1990-х. Перед зрителем — морская дымка, где реальные очертания лодок и зыбкой береговой линии растворяются в перламутровом свете. Палитра построена на тончайшем колорите голубых, жемчужных и розовых тонов, переходящих друг в друга через мягкое сфумато. Художник превращает пейзаж в ощущение: в образ лёгкого дуновения мира, где ветер — проводник тишины и надежды. Картина «Бриз» принадлежит к циклу морских работ Костяникова, в которых художник стремится не к топографической точности, а погружает в состояние фиксации — воздуха, света, зыбкости горизонта, психологической паузы. В отличие от его более насыщенных по структуре полотен конца 1990-х, здесь пространство радикально разрежено: композиция стремится к горизонтали, нижняя часть холста образует как бы "белое поле", в которое затягиваются блики. Художник даёт нам не место, а состояние хрупкой надежды. Здесь, в этой едва трогаемом кистью пространстве, можно услышать собственные шаги, увидеть собственные воспоминания. Это состояние — не мира, а души, где море становится образом пути, а дуновение ветра — образом духа. И потому «Бриз» — не о море. Это — о том, что приходит в сердце в самые тихие моменты: нежная ясность, светлая прощённость, ощущение, что всё ещё только начинается. Сфумато у Костяникова особенного рода — не столько «туман Леонардо», сколько градиент растворяющихся вибраций света. Оно создаёт эффект перехода физической материи в метафизическую: море становится воспоминанием о море, ветер — воспоминанием о ветре. «Бриз» — это картина-пауза, мгновение внутренней тишины, когда слышно, как колышется воздух. Картина перекликается с символистскими поисками начала ХХ века, с морской лирикой Уильяма Тёрнера, но сохраняет индивидуальный почерк автора — тонкое сочетание декоративной структуры, экспрессивных линий и медитативной тишины — это не пейзаж, а состояние духа: метафора свободы, простора и манящего горизонта. Бердяев утверждал, что творчество — это «выход за пределы данности». В «Бризе» пространство ещё не оформлено, оно только создаётся, как в библейском сюжете. Такая незавершённость — форма свободы, которую художник дарит миру: море здесь — символ бытия, открытого для дальнейшего творения.